Кампания 1814 года
Перепечатка текста Константина Николаевича Манзея.
Решив перенести театр
военных действий в пределы самой Франции, союзные монархи разделили свои силы
на три части.
Первая или
главная армия состояла под начальством Князя Шварценберга.
Два корпуса
пехоты (под командой Милорадовича), три дивизии кирасир и лёгкая гвардейская кавалерийская
дивизия составляли резерв главной армии, порученный Барклаю-де-Толли.
Лейб-гвардии
гусарский полк, с прочими полками гвардейской кавалерии (которыми командовал
Князь Голицын), перейдя Рейн у Базеля, был направлен через Виллерсексель,
Везуль, Комбофонтен и Фебильо в Лангр,
куда прибыл 10 января.
Дорога до Лангра
была самая тягостная. Дожди, снег, оттепели и морозы затрудняли переходы, но не
останавливали следования войск.
Солдатам строго
было указано на дружелюбие по отношению к Французам и это всегда в точности
исполнялось, те жители, куда вступали войска, нигде не оказывали сопротивления,
и охотно выносили на биваки жизненные припасы, сено, овёс и дрова. Впоследствии
крестьяне иногда нападали на малочисленные команды, но при начале войны такого
не случалось.
В Лангре войскам
было дано несколько дней отдыха.
17-го числа
пришли известие о наступательном движении Наполеона, почему предписано
Барклаю-де-Толли немедленно идти с резервами к Шомону; главная же армия пошла к
Трану, на соединение с Силезской.
20 января
резервы выступили из Шамона к Транну, где предполагалось дать сражение. Для
различения войск, принадлежащих шести державам и здесь впервые сошедшимся для
общего действия, приказано было всем, от генерала до солдата, иметь на левом
рукаве белую повязку.
21-го января
главные силы повели атаку на селение Ла-Ротьер, которое было ключом к
неприятельской позиции.
Лейб-гвардии
гусарский полк, с прочими гвардейскими полками и резервной артиллерией, в самом
деле не участвовал, но находился в главном резерве сначала при Арсанволе и
Эльвиге; когда же, под вечер, для довершения победы ввели в дело гренадерский
корпус, то Гвардия так же подвинулась вперёд и заступила на место гренадер,
вправо от Босанкура.
Тогда французы
начали отступать к Бриену, по двум направлениям по Об (фр. Aube) и Вуар.
После победы под
Бриенном, неприятеля не преследовали с надлежащей деятельностью. В авангарде
были Цесарцы, Виртенбергцы и Баварцы, которые двигались за разбитым неприятелем
с такой медленностью и так слабо исполняли аванпостную службу, что потеряли его
из вида и Князь Шварценберг двое суток был в неизвестности, куда отступили
французы. Для удостоверения в истинном их направлении, Государь послал
генерал-адъютанта Графа Ожаровского с лёгкой гвардейской кавалерийской дивизией
для рекогносцировки. Несколько эскадронов Лейб-Гвардии гусарского полка,
отправленных по разным дорогам для открытия неприятеля, возвратились с
известием, что на Арсис потянулся только корпус маршала Мармона, а Наполеон со
всеми силами двинулся через Пине на Троа.
Тогда главная
армия расположилась сперва на кантонир - квартирах, а потом тихо потянулась
вниз по Сене к Мери, Ножану, Бре, Сансу и Монро, а генерал-лейтенант Дибич, с лёгкой гвардейской кавалерийской дивизией
и бригадой гренадер был послан в Сезан, для содержания сообщения с
фельдмаршалом Блюхером, который от Бриенна следовал к Шомону.
Таким образом,
Лейб-гвардии гусарский полк, находясь в голове войск отряда генерал-лейтенанта Дибича, 30-го и
31-го января поспешно двигался из Планси к Сезану. 1 февраля, узнав, что г. Сезан
занят французскими войсками, генерал-лейтенант Дибич приказал своему авангарду,
состоявшему из Лейб-гвардии гусарского полка, под командованием полковника
Мандрыки, овладеть этим городом.
Лейб-гусары
ворвались в Сезан, несмотря на упорство французов, выгнали их из города и взяли
при этом в плен 80 французских гвардейцев, и тогда Дибич вступил в город с
остальными частями. На другой день, т.е. 2-го февраля, после упорного боя,
отряд Дибича вошёл в Монмираль, откуда французы так же были вытеснены с
потерей; узнав, что из Шампобера направлен в Монмираль целый неприятельский
корпус, генерал Дибич отступил в Маслонай. После этого отряд генерала Дибича,
находясь на оконечности правого фланга союзных войск, имел до 9-го февраля
ежедневные стычки с неприятелем, и действуя постоянно ему во фланг и даже в
тыл, имел случай освободить не только много русских и прусских раненых,
попавших в плен, но ещё и взял сам у неприятеля несколько сот пленных. В этом
случае Лейб-гусары и Лейб-уланы доказали искусными и быстрыми своими атаками и
значительным вредом, нанесённый ими французам, как полезно употреблять лёгкую
кавалерию на оконечностях флангов боевой линии.
9-го февраля кавалерийский
отряд Графа Палена соединился с гвардейской лёгкой кавалерийской дивизией
(которая возвращалась с рекогносцировки, через Мери, на соединение с главной
армией), и они двинулись вперёд, с намерением открыть неприятеля. Но едва этот
небольшой отряд успел приблизится к Ромили, как французы (маршал Удино)
выдвинули значительные силы с артиллерией и начали его обстреливать. Тогда Граф
Пален, которому нужно было только узнать силы неприятеля, но не вступать с ним
в бой, отступил к Шартру, откуда Лейб-гвардии гусарский полк с прочими полками
дивизии был отправлен в Мальмезон, к главному нашему резерву и соединился с
ним.
Одним словом,
Лейб-гвардии гусарский полк с 1-го по 9-е февраля, находясь в отряде Дибича,
постоянно и ежедневно был в делах и стычках с неприятелем. Сражаясь днём и
делая переходы ночью, эскадроны в продолжении восьми дней почти не имели
возможности рассёдлывать лошадей, но не менее того, потеря полка во всех этих
делах была незначительна, убито всего: унтер-офицер, 9 рядовых и 26 строевых
лошадей.
В сражении при
Сезане, ротмистр Граф Апраксин так удачно атаковал с эскадроном неприятельскую
батарею, что несмотря на сильные картечные выстрелы, успел отбить пушку, за что
был награждён орденом Св.Георгия 4-й степени.
За отличия в
сражениях 2,3 и 5-го февраля, при Сезане и Монмирале, поручик Граф Ворцель и прикомандированный
корнет Олсуфьев получили ордена Св.Анны 3-й степени, а корнеты Акинфиев и Барон
Энгельгардт награждены золотыми саблями "За храбрость".
10-го февраля,
Князь Шварценберг предписал Графу Витгенштейну, с половиной находившейся у него
кавалерией и с лёгкой гвардейской кавалерийской дивизией, сделать усиленную
рекогносцировку. Для этого Граф Витгенштейн, с означенным кавалерийским отрядом
(в котором находился Лейб-гвардии гусарский полк), быстро двинулся вперёд через
Орвилие, Ориньи и Куэнсе, чтобы обойти с левой стороны местечко Сент-Илер.
После этой рекогносцировки, легкая гвардейская кавалерийская дивизия вернулась
к Троа и расположилась на берегу Сены.
11-го февраля
положено было союзной армии отступить из-под Троа на Лангр.
15-го февраля
завязалось дело при Барсюр-Об, но гвардейская кавалерия в нём не участвовала, и
оставалась в своём расположении, в окрестностях Шомона и Лангра, где и пробыла
на кантонир-квартирах до 3-го марта.
Хотя
Лейб-гвардии гусарский пол и оставался всё время на постоянных квартирах, но
многие офицеры его, и даже целые эскадроны, были не раз употреблены в разные
командировки и поэтому имели случай отличиться в сражениях и делах с
неприятелем отдельно от полка. Так полковник Мандрыка, командуя тремя
эскадронами в сражении 19-го февраля у деревни Лабрюсель, атаковал
неприятельскую кавалерию, расстроил её и так стремительно преследовал французов,
что они оставили в наших руках находившиеся при них орудия, за что и награждён
орденом Св.Георгия 4-й степени. В том же деле отличились Лейб-гвардии
гусарского полка полковник Бок и ротмистр Граф Келлер, ноходившиеся при Графе
Палене. Оба были награждены орденами Св.Владимира 3-й степени.
Через несколько
дней после этого, полковник Албрехт, с эскадроном Лейб-гвардии гусарского,
эскадроном Лейб-гвардии драгунского и сотней казаков, был откомандирован для
открытия сообщения между отрядом Блюхера и главной армией. Возвращаясь из-под
Лаона, где находилась армия Блюхера, Албрехт с вверенным ему отрядом, 27-го
февраля, прибыл в Реймс, только что занятый Графом Сен-При. Генерал был у обедни,
когда узнал, что к городу приближается неприятельская кавалерия и уже напала
врасплох на расположенные в окрестных деревнях прусские войска.
Выходя из церкви,
Граф Сен-При встретил полковника Албрехта, который направлялся к нему для представления,
осведомился о численности его отряда и прибавил: "Сам Бог посылает вас ко
мне в эту минуту: ступайте, не теряя времени на встречу приближающемуся
неприятелю и старайтесь его оттеснить, или по крайней мере удержать".
Выдвинувшись со
своим отрядом за город, Албрехт увидел, что передовые войска неприятеля уже
намереваются овладеть нашей артиллерией, расположенную без должной осторожности
в близ лежащих деревнях; он стремительно атаковал французов, которые не ожидали
этого, расстроил их порядки и отбросил назад версты на три. В это время войска
Графа Сен-При успели собраться и приготовиться к обороне, а отряду Албрехта,
исполнившего так успешно своё поручение, позволили возвратится в город. Под
вечер Наполеон большими силами атаковал Реймс, почему Граф Сен-При и был вынужден
отступить (в этом бою он был смертельно ранен).
23-го февраля в
сражении при Краоне был убит Лейб-гвардии гусарского полка ротмистр
Лантингзгаузен, находившийся при генерале-майоре Бенкердорфе.
3-го марта было
предписано Барклаю-де-Толли занять резервами Арси и послать часть гвардейской
кавалерии для наблюдения за неприятелем. Вследствие этого лёгкая гвардейская
кавалерийская дивизия была расположена в селениях: Куруа, Кургансон, Эви и
Семуан, выставила цепь аванпостов для наблюдения за дорогами, ведущими в
Пон-Сен-При, в Пэти-Морен и Вертю и содержала сообщение с передовыми войсками 5-го корпуса.
5 марта
Лейб-гвардии гусарский полк занял посты в местечках Бребан и Сомпуи, выставил
третий пост вправо от деревни Мержери, посылал разъезды к Сен-Дизие, Витри и
Шамонь и содержал: вправо - сообщение с
прусскими постами, а в лево - с отрядом Кайсарова.
Между тем было
положено сосредоточить все силы союзных войск на берегах Оба и действовать
наступательно, а сделанное тогда Наполеоном фланговое движение на Планси, представило выгодный случай
атаковать его.
Так произошло,
8-го марта у Арсиса, в котором Лейб-гвардии гусарский полк, с прочими полками
гвардейской кавалерийской дивизии , был поставлен за правым флангом главной
армии у деревни Менилетр. Вечером того же дня Граф Ожаровский, с гвардейской
кавалерийской дивизией, был отряжен на правый берег Оба, что бы с этой стороны
не упускать из вида движение неприятеля и занять дорогу между деревнями Рамерн
и Лемонт.
На другой день (9-го
числа), гвардейская кавалерийская дивизия была поставлена на оконечности
правого крыла боевой линии, на правом берегу реки Оба взаимодействуя своим
движением с 5-м корпусом генерала Вреде, которого должна была поддерживать.
К вечеру дивизия
расположилась биваками у деревни Рамерн, а Лейб-гвардии гусарский полк выставил
цепь аванпостов между деревнями Виннет и Лустр.
10-го марта
гвардейская кавалерийская дивизия перешла за дер. Метиерселин к городу Сомпью.
Встретив здесь целый неприятельский артиллерийский парк, она атакаовла и
опрокинула его прикрытие, а несколько эскадронов лейб-улан тем временем
врубились в самый парк и захватили в нём 15 орудий с упряжью и зарядными
ящиками.
12-го марта решено
было идти прямо на Париж, почему гвардии с резервами было велено следовать на
Витри. 13-го числа Лейб-гвардии гусарский полк выступил в пять часов утра и
находясь влево от фланговой колонны , шел с прочими войсками дивизии в Ворфруа,
в намерении обойти правый фланг неприятеля и атаковать его с тыла. В два часа
полудни пошёл сильный дождь, и пока сражение более и более разгоралось, буря
так же усиливалась, так что пальба прекратилась и завязался рукопашный бой;
наконец французы были сбиты и начали отступать, сильно теснимые кирасирами.
Граф Ожаровский, перешедший с полками гвардейской кавалерийской дивизии через
ручей у дер.Конантре, стремительно ударил в тыл отступающего неприятеля,
обратил его в совершенное бегство и заставил в беспорядке бросится к
дер.Фершампенуазу.
За отличие в
сражении 13 марта награждены орденами следующие офицеры Лейб-гвардии гусарского
полка: Штаб-ротмистр Зыбин получил орден Св.Анны 2-й степени с алмазами;
поручики: Кругликов и Вельчинский - Св.Владимира 4-й степени с бантом; поручик
Граф Ворцель - Св.Анны 3-й степени.
Кроме того, за
отличия разных делах кампании 1814 года были награждены: Полковник Чиченский -
орденами Св.Владимира 3-й степени и Св.Анны 2-й степени с алмазами, Ротмистр
Давыдов - орденом Св.Анны 2-й степени с золотой саблей "За храбрость",
ротмистр Шилинг и корнет Анреп -
орденами Св.Анны 2-й степени.
В следующие за
этим дни Лейб-гусары с прочими полками своей дивизии продолжали движение к
Парижу через Сезань, Ферте-Гоше и Мо, прикрывая левый фланг колонны, к которой
принадлежали.
18-го марта, в
день сражения под Парижем, полки гвардейской кавалерийской дивизии входили в
состав главного резерва и были расположены сначала в центре позиции, за 6-м
корпусом, уступами от Линьи до Бонди, затем выдвинуты вперёд и расположены на
высотах между Пантеном и Роменвилем, где они и остались на ночь. С вечера все уже
готовились вступить в Париж: солдаты чистили оружие и конскую сбрую, офицеры
примеряли лучшие свои мундиры - всё дышало какой-то особенной весёлостью;
каждый заранее поздравлял себя с славным окончанием великой войны народом.
После смерти
генерал-лейтенанта Шевича (убитого под Лейпцигом), в Лейб-гвардии гусарском
полку командира не было назначено, а командовали полком старшие полковники: с
начала 1814 года по 16 февраля - полковник Коровкин, после него, до вступления
в Париж - полковник Андреевский. Но в Париже 25-го апреля, командиром полка был
назначен генерал-майор Левашов.
19-го марта в 8
часов прекраснейшего утра, Гвардия была выстроена у дороги и ожидала прибытие
Государя. Его Величество вскоре выехал к ней и был встречен громогласным
"Ура!" и сам повёл свои полки в Париж.
В девять часов
утра Гвардия прибыла к предместьям французской столицы; впереди шла гвардейская
лёгкая кавалерийская дивизия, в том числе Лейб-гвардии гусарский полк, на
небольшом расстоянии от неё ехал Государь, на серой лошади, окруженный
блестящей свитой; позади следовали: сперва гренадеры, за ними пешая гвардия,
кирасиры и несколько батальонов австрийцев, прусаков и баденцев. Необозримые
толпы народа затопили собою улицы, окна и кровли домов; с балконов и окон
махали белыми платками - и мгновенно раздалось из конца в конец Парижа
восклицание: "Да здравствует Александр!" "Да здравствуют
Русские!" - и громовое эхо откликнулось на приветствие миллиона голосов.
Далее я уже не
буду перепечатывать весь текст Константина Николаевича Манзея, а пробегусь коротко
по его тексту.
С 22-го апреля и
до 20-го мая полк оставался на кантонир-квартирах в окрестностях Парижа. Все
это время два эскадрона полка попеременно находились в Париже для содержания
разъездов в городе.
15-го мая к
полку прибыл запасной эскадрон, который поступил на укомплектование
действующих.
18-го мая
пушечные выстрелы возвестили о том, что наступил мир для всей Европы, Государь
в последний раз осмотрел свою Гвардию и объявил ей обратный поход.
20-го мая
Лейб-гвардии гусарский полк выступил их занимаемых квартир и прибыл в Царское
село 19-го октября.
В событиях 1815
года как известно русская армия принять не успела, а полки успевшие дойти до
Вильно, были остановлены и возвращены назад.
